В наше время фотографы, пиар-специалисты и пресс-конференции не менее необходимы для ведения войны, чем танки и истребители.

В свое время чем активизировать войну, ее нужно отдать - собственному парламенту, народу, прессе, союзникам. Непопулярную войну сложно новости и ещё сложнее выиграть. В былые времена общественное точка зрения не имело такого значения. Наемникам прошлых веков было все равно, на кого нападать, их интересовали только деньги, да и князья, ведущие войны, не очень-то беспокоились о том, что думают по этому поводу их подданные.

Но более того и тогда было принято выискивать религиозные или династические причины, оправдывающие нападение на соседа. Обоснование для объявления войны старались выискать даже величайшие циники. И если уж всесильные монархи и диктаторы не считали подобные обоснования избыточными, то для современного демократического государства они тем больше необходимы. Среда должно подсоблять войну. Как раз оттого и следом 1945 года политработа и инсценировки по-прежнему неотъемлемая количество подготовки и ведения военных действий.

Поводом для начала вьетнамской войны послужил так называемый Тонкинский инцидент - подобно тому как бы имевшее местоположение нападение северовьетнамских катеров на американские эсминцы. Битва еще не успела закончиться, когда это извещение было разоблачено как фальшивка.

Махаловка в Персидском заливе получила одобрение общественности позже того, как Саддам Хусейн был выставлен новым Гитлером, а иракская вооруженные силы=вс - сборищем кровожадных убийц. Кувейтская медицинская сестра со слезами на глазах рассказала Конгрессу о том, как иракские солдаты вытаскивали из колыбелей новорожденных и разбивали их об пол. В дальнейшем оказалось, что выступление медсестры было подготовлено неким агентством по пиару, а сама девица - дочка кувейтского посла.

При всем при том уже было поздно. В войнах на территории бывшей Югославии сообщения о массовых изнасилованиях, убийствах мирных обитателей и лагерях смерти также играли огромную роль. Рассказы о них появлялись в прессе по мере необходимости - как, например, это было с историей о "бойне в Сараево".

27 мая 1992 года в очереди за хлебом взорвался осколочный снаряд, 18 дядей было убито. Сербские войска были обвинены в артобстреле мирных жителей. Безупречно ненароком присутствовавшие при взрыве боснийские операторы тут же запечатлели трагедию для демонстрации важный общественности. Уже посредством три дня ООН под давлением США вынесла вывод об эмбарго на торговлю с Югославией.

И все-таки никаких доказательств того, что во взрыве повинны сербы, предъявлено не было, напротив, существовали бесчисленные свидетельства военных экспертов, показывавшие, что снаряд был установлен на земле, а не выпущен с позиций сербских войск.

До сих пор нет единого мнения о том, какой пропаганды в той войне было больше - сербской или антисербской. В этом вопросе нельзя отыскать нейтрального эксперта. Любой, заявлявший об обнаружении очередной пропагандистской лжи, сам как правило принадлежал к одной из противостоящих сторон в конфликте. Что, конечно, тут же использовалось прочий стороной для немедленного разоблачения предвзятости критика.

К тому же идеологическое давление было во многом децентрализованное. Религиозные вожди поддерживали товарищей по вере, всевозможные гуманитарные организации использовали возможности для рекламы и сбора денег, журналисты делали карьеру, а прессу беспокоили тиражи и цифра зрителей. Агентства по связям с общественностью искали и находили платежеспособных клиентов. И нынче нереально сказать, кто, когда и сколько солгал. В случае Югославии условия для пропагандистской войны были идеальными.

Сопутствующие обстоятельства включали в себя различные традиционные связи между населяющими Югославию народами и большими странами, а ещё застарелую вражду, которую многие не долой были бы оживить.

С одной стороны, западная общественность без малого ничего не знала об истории страны и внутренних межнациональных отношениях, с иной - конфликт проистекал не где-нибудь в Африке, а прямо под носом, в Европе, где предположить геноцид было никак невозможно. К тому же в Белом доме сидел обаятельный Билл Клинтон - когда он призвал к оружию, ему с удовольствием поверили.

Война с Ираком - окончательно другая история. Даже самые преданные союзники США не верили в рассказы об оружии массового уничтожения. Условия для развязывания войны были на тот самый раз нимало неподходящими. Несимпатичный президент, его связи с нефтяным бизнесом, высокомерное касательство американцев к союзникам, патриотическая истерия внутри Америки - все это привело к тому, что США, в различие от войны супротив Сербии, не смогли на все сто уверить Европу в своей правоте.

Только что американские спецслужбы сломали пропагандистскую сказку, которую все тот же несимпатичный президент готовил для следующей войны. Как и обычное оружие, пиар-инструментарий тоже устаревает. И, как и в настоящей гонке вооружений, специалисты изобретут, конечно, новые, более действенные механизмы.

По материалам http://americaru.com/